Очередной выезд на Алаколь 22-го февраля остался в памяти как экстремальная зимняя поездка.

Очередной выезд на Алаколь 22-го февраля остался в памяти как экстремальная зимняя поездка. Давно не было такого зимнего ночного шторма. Но обо всем по порядку. С Данилой выехали пораньше дабы застолбить перспективный участок для остальных наших товарищей, выехавших попозже. Участок напротив скальника, на котором в прошлый раз очень успешно отловились ВВВ и twin, был забит настолько, что вбуриться между рыбаками не было никакой возможности. Волей неволей пришлось реализовать старую задумку о проверке участка в устье протоки. Направляясь к устью, замечаю весьма перспективное место. Наиболее узкий участок протоки, сформированный берегом и островом. И мысок, вклинивающийся в водную часть акватории, и доходящий до основных глубин водоема. Мимо проехать никак не мог, хотя до устья ещё не доехали. Опять задумка осталась нереализованной . Ширина указанного места, от мыска до острова, была около 200 метров, может чуть больше. Пробурив ряд лунок, от берега до берега, обильно закормили, и с Данилой начали проверять наличие рыбы в разных уровнях и на разных точках. Рыба откликнулась примерно минут через 20-30. И начала как раз с первой закормленной лунки. А она была в центре указанной протоки. Я как старый и ленивый человек, прочно и незыблемо устроился на своем ящике в центре и только руководил перемещениями и передвижениями Данилки, раздавая ценные указания и направляя его из одного конца протоки в другой. Данила молодец все указания выполнял быстро и беспрекословно. Все лунки, кстати, пробурил он. Ловилась стандартная алакольская вобла, около 20 см. Но вот Данила показал мне свой улов в крайней лунке напротив мыска и я, увидев весьма крупный экземпляр воблы, намного превосходивший размер основной массы, тут же даю команду на установку лагеря. Скажу сразу, что за эти несколько часов выловили столько же рыбы, сколько за последующие двое суток. Вот такая вот ситуация. Поставив палатку, установив печку, закормив лунки плотно поужинали и принялись за ловлю рыбы. Но... рыбы не было. Как отрезало. Клевал только окунь. Весьма и весьма хороших размеров. Который без всякого сожаления сразу отправлялся обратно в лунку. Необходимо отметить, что окунь клевал несмотря ни на какие атмосферные катаклизмы. За первые сутки давление упало на 18 пунктов, а на вторые - поднялось на 24 пункта. Такую кривую на экране часов давно не видел. А вобла отреагировала. И молчала. Ловилась в час по чайной ложке. Примерно по одной штуке в час. В итоге вдвоем с Данилой взяли только полведра воблы. Приехавшие Дэн с Виталей категорически отказались размещаться в палатке. Только поиск, только хардкор. Даже в сильнейший ветер, который все сносил на своем пути, эти два экстремала ловили рыбу на открытом льду. Вот про ветер хочется сказать несколько слов. Точнее про противостояние балхашского ветра и палатки Eskimo. Четыре угловых ввертыша прочно и надежно держали основание палатки. Но стены под напором сильного ветра могли и сложиться. В комплект буржуями ложится только два дополнительных ввертыша и две растяжки. Наверное у них ветер всегда дует только с одной стороны и не может резко менять свое направление на совершенно противоположное. Растяжку мы поставили с одной стороны и ни черта не учли, что ветер у нас есть постоянная весьма переменчивая . Оставив меня одного на охране объекта, все уехали на активный поиск рыбы, явно не удовлетворенные часовыми промежутками между поклевками воблы. Хотя удочка без дела не лежала, так как окунь клевал беспрерывно, активно и жадно. Ветер начал усиливаться и очередной сильнейший шквал ветра совершенно с другой стороны застал врасплох. Наветренная стена палатки с громким хлопком сложилась внутрь и угрожающе начала загибаться внутрь, образуя нехилый вогнутый парус. Только и успел руками выдвинуть обратно стенку и зафиксировать ее в таком положении. Но уже с места не мог сдвинуться, так как ветер уже не стихал, а только усиливался и набирал обороты. Удалось стул приспособить в качестве опоры для стенки и это спасло мое положение. Сидя удерживать стенку было намного проще и комфортнее, даже окуня продолжал ловить. Но встать и сдвинуться с места не мог. Так и сидел в течение часа, пока не приехали Данила с Виталей. Виталя, настоящий друг, чувствуя что ветер превысил нормы устойчивости палатки, обеспокоенный ситуацией в лагере, приехал на помощь. Растянув растяжки ещё с двух сторон, уехали обратно. А я уже спокойно продолжил ловлю окуня. Ветер только усиливался, но Эскима уже уверенно держала все удары и непоколебимо стояла на своем месте, достойно выдерживая все нападки стихии. У соседей желтый китайский кубик скрутило жгутом и все содержимое палатки было унесено ветром. Интересный момент, во время вынужденного сидения на стуле, занимался угадыванием по звуку предметов, проносимых ветром мимо палатки. Сквозь завывания ветра и скрипа печки, раскачиваемой трубой, прислушивался к звукам доносящимся из-за палатки и пытался угадать что за предмет в очередной раз ветер украл у неудачливых соседей из палаточного городка, расположенного в километре от нас. Вот пятилитровая пустая бутыль из под воды бодро протарахтела мимо палатки, вот характерный звук куска пенопласта, вот ведро пластиковое, с хрустом ударяясь о торосы на льду, умчалось в темноту, непонятные шорохи ткани, скорее всего одежда или иные вещи незадачливых рыбаков шуршали, уносимые безвозвратно ветром в другой конец озера. И в такой ветер наши ребята продолжали ловить рыбу на ветру. Ночь, ветер, мороз. Мое почтение и уважение. Я бы не смог так. Потому и сидел в палатке. В тепле и уюте. Окуня наловились вдоволь, воблы - нет. Поэтому придется ещё раз повторить визит этого весьма и весьма интересного водоема. До новых встреч на водоемах.